Подняв голубые глаза, Бет взглянула в более темные, почти фиолетовые глаза гостьи и серьезно сказала:

— Да, Джейми, я знаю, ты осталась все той же. Но как же давно ты не появлялась в Куинсмиде!

— От Лондона до Йоркшира не так уж близко, — сказала Джейми и вдруг заметила промелькнувшую в глазах кузины тень, отчего сердце ее внезапно сжала тревога. — Что случилось, Бет? — хрипло спросила она. — Что-нибудь дома? С мамой? Или с Марком?

Интересно, когда она начала называть своего отчима просто Марком? Людям, незнакомым с их семьей, могло показаться, что она зовет его по имени, чтобы держать дистанцию, чтобы как-то отделить отчима от своего родного отца, но это было не так. Она усвоила эту манеру от Джейка, причем в том возрасте, когда еще не понимала, что делает.

В те дни Джейк являлся для нее богом; великолепное и внушающее благоговейный трепет создание, которое она имела привилегию называть братом… Ее губы тронула горестная улыбка. Сейчас казалось просто невероятным, что она была столь наивна.

— Не хотела говорить, — спокойно произнесла Бет, — но речь идет о Марке. У него сравнительно недавно появились грудные боли. Доктор сказал, что это от сердечной недостаточности. В общем, ничего серьезного, не пугайся, просто он посоветовал ему не слишком перенапрягаться. Твоя мама обеспечила ему должный уход, полностью передав Джейку все дела компании. Ничего страшного в том, что подобную информацию она получила из вторых рук, не было, но все же что-то задело Джейми, ибо это в первую очередь ее боль, а не кого-то другого. Ведь что ни говори, а она позволила себе вырваться на свободу, покинув свой дом и отдалив себя от родных, и ей не легче от того, что у нее имелись на это причины, хотя бы чисто карьерные. К тому же она регулярно звонила домой и разговаривала с матерью.

— Знаешь, твоя мама не хотела огорчать тебя, — сочувственно проговорила Бет, заметив в глазах кузины неподдельную боль. — Она ведь знает, как тебе дорог дядя Марк.