На часах было половина четвертого. Время принять душ, подумал Ник и отправился в ванную.

Ник любил петь во время мытья. В основном оперные арии. Его еще в детстве обучили в монастыре некоторым ариям из репертуара Марио Ланца. В особенности ариям религиозного характера. У Ника был неплохой тенор, и он с удовольствием распевал, пока намыливал голову и тело. Совершенно забыл о Рори и пел в полный голос, когда вдруг услышал детский плач.

Оборвав пение восклицанием, которое заставило бы покраснеть и сестру Огастин, и Марио Ланца, Ник спешно отжал волосы, обернул бедра голубым махровым полотенцем и выскочил из ванной.

— Не снимай подгузник! — приказал Ник, вбежав в детскую. Рори замолчал, увидев Ника. — Думаю, тебе нужно быть более дисциплинированным. Я тебя оставлю здесь, а сам пойду, оденусь. — Когда Рори одарил Ника одной из своих очаровательных улыбок, Ник не выдержал и смягчился. — Ты хуже, чем красивая женщина: я не в силах сказать тебе «нет». Ладно, пошли. Будешь наблюдать, как я привожу себя в порядок для твоей мамы.

Рори, как только его взяли на руки, тут же сунул одну из мокрых прядей Ника в рот и начал сосать — будто умирал от жажды.

— А, так ты хочешь пить? — догадался Ник. Он направился было в кухню, но в этот момент какое-то движение на лестнице привлекло его внимание.

Ник обернулся и увидел женщину. Держа обеими руками массивную подставку для лампы, она занесла ее над плечом — для удара. Ее глаза сверкали гневом. Она бросилась к Нику, целясь ему в голову.

— Эй! — крикнул Ник и отскочил назад. Она остановилась, держа подставку все в том же угрожающем положении.

— Немедленно объясните, что вы делаете с моим ребенком, или вам не поздоровится! — гневно приказала она.

Ник улыбнулся. Мама-тигрица спасает своего детеныша. Неужели не понимает, что, будь он действительно разбойником, у нее практически не было бы никаких шансов? У него рост шесть футов четыре дюйма, вес около ста килограммов, плюс черный пояс по карате и дзюдо.