Каменные лица женщин, стоящих вдоль стены по правую руку от Кори — некоторые пришли с детьми, — говорили о том, что уж они-то не являются почитателями бестселлера и его автора. Мамаши стояли, поджав губы, и выглядели воинственно, они готовы были грудью броситься на защиту священных уз брака.

Примерно такая же по численности группа мужчин в задних рядах выглядела совсем иначе. Хотя поклонницами Кори Стоктон являлись в основном женщины, почитатели среди мужчин у нее тоже были. Конечно, их интересовало не столько творчество Кори, сколько она сама. Они пришли сюда, чтобы лишний раз взглянуть на эту дерзкую чувственную женщину, носящую короткие юбки и не носящую белья. Они окидывали Кори откровенными восхищенными взглядами. Им нравилось думать, что Кори Стоктон, эта красавица, не стремится привязать к себе мужчину, как это делают все их знакомые женщины, и меняет мужчин как перчатки. Каждый из них мечтал стать одной из этих перчаток.

На самом деле Кори вовсе не была той, за кого себя выдавала, но позволяла читателям думать о ней так, как им того хотелось. Для этой публики Кори так одевалась, так улыбалась, так вызывающе чувственно вела себя.

Была среди мужской части собравшихся и другая, воинственно настроенная категория. Эти противники Кори Стоктон и ее творчества, ненавидели саму идею о том, что женщина может проявлять инициативу в отношениях с мужчинами, даже в сексе. Они презрительно отзывались о писательнице, воспевающей эту инициативу, сами же втайне мечтали переспать с ней.

Кори оторвалась от созерцания публики. Теперь, когда она классифицировала собравшихся, можно было внутренне подготовиться к тем вопросам, которые ей сейчас будут задавать. Она слегка нервничала, не будучи уверенной в том, что правильно поведет себя, не испугается сложных или нескромных вопросов репортеров. Однако внешне ничем своего волнения не выдавала, повторяя про себя: я тигрица, тигрица, тигрица… Улыбка уверенной в себе независимой женщины-победительницы не сходила с ее лица.