Вот, собственно, и все.

Кровать в номере была одна. Иви была испуганна и взбудораженна, Джек взбешен, оба они немного выпили, оба были молоды… И лучшего способа утешения на земле еще все равно не придумали.

Утром в ванной ему очень хотелось повеситься — от стыда. Но Иви пришла, сонная, румяная и счастливая, взяла доверчиво за руку, потерлась теплой щекой о плечо своего утешителя и сказала:

— Спасибо, Джек. Ты настоящий друг.

Он и тогда знал, и сейчас был уверен: в любых других устах это прозвучало бы верхом идиотизма, но в устах Иви…

Они вернулись в Кроуфорд, и Иви твердо заявила родителям, что поступать в этом году не будет, а на следующий год подыщет что-то поближе к дому, потому как жить в кампусе не станет ни за какие коврижки. Жизнь вошла в обычную колею — практически на целых пять недель, но по истечении этого срока Иви назначила Джеку свидание в городском парке, где и сообщила, что беременна.

Через месяц они поженились, а в положенный срок Иви родила малышку Эми. Джек работал как проклятый, чтобы обеспечить своих юных женщин всем необходимым, ибо в особняк переезжать отказался с самого начала и в резкой форме. Гай переживал, все пытался поговорить, теща люто ненавидела Джека, оттаивая душой лишь при виде малышки Эми, Иви выглядела абсолютно счастливой и безмятежной…

Все происходящее часто казалось Джеку Брауну сном. Долгим, непомерно затянувшимся сновидением, в котором он успел обзавестись семьей и домом, работал, приносил домой зарплату, на выходные вывозил своих девочек на природу… Но настоящая жизнь ждала где-то там, за границами сна.

Чуть больше полугода назад Иви примерила свою школьную юбку и рассмеялась: