Сорок минут согнувшись в три погибели, а до этого — перенести с места на место в общей сложности полтора центнера живого (и брыкающегося) веса, вытереть десять носов, засунуть в десять ртов обед, причем в нужной последовательности, а не так, как обладатели ртов любят: котлеты с компотом и суп с печеньем! Проследить за высадкой десяти поп на десять горшков, пресечь в зародыше попытки гонок на означенных горшках по пересеченной местности, а в завершение всего этого — уложить десять маленьких чудовищ в десять маленьких кроватей, набредить сказочку, без которой они прекрасно в свои пять-шесть лет могли бы обойтись, и вернуться в игровую комнату, чтобы собрать разбросанные следы Великой Игрушечной Битвы За Розового Слоника! Тут любая спина не выдержит.

Джилл Баллард оглядела прибранную игровую комнату, кивнула сама себе, открыла фрамугу на проветривание, заперла дверь и отправилась на короткий, но заслуженный перекур.

По дороге она заглянула в спальню и настороженно прислушалась… Нет, тихо. Десять носов сопят ровно и вполне сонно, хотя, в принципе, это ни о чем не говорит. На прошлой неделе Билли Осгуд и Фредди Богарт под это мерное сопение остальных сообщников ПОЧТИ удачно совершили побег через окно. Слава богу, первым в форточку лез Фредди, а он мужчина крупного телосложения… короче, он застрял, испугался и заорал, а так бы все сошло гладко, и Джилл заметила бы их побег только минут через десять, когда оба героя успели бы вдосталь накувыркаться в снегу. Разумеется, это не городские дети, воспаление легких они вряд ли схватили бы, но сильную простуду — запросто.

Джилл оставила дверь в спальню приоткрытой и на цыпочках проскакала к себе в комнату.

Джилл Баллард было тридцать лет, и все эти тридцать лет она прожила в Сайлент-Крик. О нет, в больших городах она бывала, даже в Майами отдыхала один раз целую неделю, но это не считается, это мелочи. Настоящая ее жизнь — здесь, в богом забытой, затерянной среди могучих и древних лесов Монтаны деревушке… впрочем, пардон, согласно документам, Сайлент-Крик — это город.