Через два месяца от бывшей вдовы Махоуни пришло покаянное письмо. Она просила папаню Балларда и детей простить ее, но дело в том, что в Париже она встретила мужчину своей мечты и теперь умоляет дать ей развод!

Неделю Сайлент-Крик гудел как растревоженный улей. Кстати, один только дед Баллард совершенно не удивился поступку разнузданной вдовы. Он зыркнул на сына из— под кустистых седых бровей и загадочно изрек:

— Это еще посмотреть, кому повезло-то! Махоуни не зря помер — помяни мое слово, ты еще легко отделался!

Собственно, на этом можно было бы и остановиться, благо дети уже почти все выросли, а за двенадцатилетним Джерри вполне могла приглядеть Джилл, но вскоре папаня Баллард понял, что за эти годы приобрел нечто вроде привычки жениться. Промаявшись некоторое время, два года назад он вышел на пенсию и теперь всерьез присматривал себе пятую подругу жизни. Дед не одобрял… (смотри выше).

Джилл потянулась и скорчила своему отражению рожу. Миссис Джейкобс, фу-ты ну-ты, ножки гнуты!

Саймон получил прекрасное образование, несколько лет проработал сначала в банке в Чикаго, потом в Бостоне, а потом, совершенно неожиданно для всех, вернулся в Сайлент-Крик. Возможно, это что-то вроде индейского проклятия — все уроженцы здешних мест рано или поздно возвращаются домой.

Открыв юридическую контору, Саймон зажил вместе со своей маменькой в новеньком коттедже, который ему построили приезжие строители. В Сайлент-Крик такое было не принято, так что на коттедж смотрели с некоторым недоверием и пренебрежением. Когда после первых же морозов полетела хваленая патентованная система отопления, старожилы с облегчением переглянулись — и предложили Саймону помощь в ремонте, однако получили вежливый, но твердый отказ.