– О нет, Гай! – поморщившись, воскликнула Эмма. – Они же пенсионеры. Нет, я бы никогда не решилась просить у них денег.

– Ну ладно, забудь об этом, – пожав плечами, буркнул молодой человек. – Я как-нибудь выкручусь.

– Мы как-нибудь выкрутимся, – улыбаясь, поправила его Эмма. – Я кое-что скопила. А потом, я же не буду сидеть сложа руки. Найду себе какую-нибудь работу.

– Не зная арабского, практически без испанского и со школьным курсом французского? – усмехнулся Гай. – Чтобы работать в Танжере, надо знать хотя бы один из этих языков. Нет, никакой работы ты себе не найдешь.

– Ну, тебя же со временем восстановят в должности, и ты снова будешь летать. Ведь так?

– Предположим, что Трайтон снова сделает меня пилотом. Но тогда он будет вить из меня веревки. А я этого не вынесу.

«Гай рассуждает как малый ребенок», – подумала Эмма.

Дурные предчувствия возникли у нее еще по дороге в город. И, тем не менее, когда он предложил ей поужинать в ресторане и заодно потанцевать, она охотно согласилась. По аристократическому блеску ресторана «Прибежище Веласкеса» Эмма поняла, что Гаю в этот вечер придется выложить сумму большую, чем он мог себе позволить. Но ему очень хотелось сделать ей приятное, и она за это была ему благодарна. «Ну что ж, с завтрашнего дня переходим на строжайший режим экономии», – подумала Эмма.

О неприятностях в тот вечер они больше не говорили. Эмма вновь вспомнила о них, когда осталась одна в своей маленькой комнатке. Засыпала она под доносившийся из старого города заунывный речитатив муэдзина.

Вывести Гая на откровенный разговор о финансовых делах и планах на будущее оказалось намного труднее, чем она ожидала. Он заверил ее, что больше не станет брать в долг, но о том, как будет возвращать то, что уже назанимал, упорно молчал. Когда Эмма предложила вести бухгалтерский учет их финансам и покупать только самое необходимое, Гай возмутился и попросил, чтобы она с такими вопросами к нему больше не приставала. Она обиделась, поскольку он ясно дал ей понять, что эти проблемы касаются только его.