– Так вы считаете, что потерпели поражение? Скажите, вы сильно любили Тренча?

Эмма кивнула и, опасаясь, что у нее дрогнет голос, коротко ответила:

– Да.

«Как странно, что я любила Гая, совсем его не зная», – подумала она.

– Вы давно с ним знакомы? – поинтересовался Трайтон.

– Около пяти месяцев. Мы встретились с ним весной в Англии.

– И когда вы должны были пожениться?

– Я думала, что как только приеду в Танжер. Гай долго скрывал, что наш брак невозможен. Теперь я поняла… – губы Эммы задрожали, – что он ждал случая, чтобы уехать.

– Да, так оно и было, – кивнул Трайтон и снова взглянул на письмо. – Тренч пишет, что до вашего приезда еще не знал, кого он больше любит, вас или эту официантку. Вы верите ему?

– А что мне еще остается делать? – не глядя на него, буркнула Эмма.

«Не мог же Гай рассчитывать на помощь моих родных, если он любил не меня, а другую», – подумала она.

– Да, вам, женщинам, здорово не повезло, – заметил Трайтон. – Любовь делает вас слепыми и жутко терпимыми. Правда, не всех и не всегда. – Он неожиданно нахмурился и, указав на письмо, пришедшее из Гибралтара, спросил: – А это вы еще не прочли?

– Нет.

Эмма вскрыла конверт. Миссис Маргон сообщала, что они с мужем срочно едут в Англию: их дочь-студентка тяжело заболела, и ей нужна помощь.

«Дорогая, – писала супруга отставного капитана, – мы очень сожалеем, что не можем приехать на вашу свадьбу. А ведь Чарльзу так хотелось быть твоим посаженым отцом. Но из Англии он напишет вашему падре и все ему объяснит. Дорогая, ты скоро выйдешь замуж! Желаем тебе огромного счастья. Ждем вас обоих у нас в Гибралтаре. Любящая тебя Джорджиана Маргон».

Эмма сложила письмо.

– Мои друзья из Гибралтара пишут, что срочно отправляются в Англию и на свадьбу ко мне не приедут, – сказала она. – Правда, смешно?