– Но тогда она все свое время будет проводить на кухне, – недовольно фыркнула сеньора. – Вы что, полагаете, что там Пилар найдет себе подходящего жениха? Нет-нет, еще чего доброго поползут слухи, что я сделала из нее кухарку.

Эмме хотелось ответить ей, что хорошо приготовленное блюдо оценит любой мужчина; и даже миллионер, но сдержалась.

– Я предложила это потому, что подумала: раз Пилар с удовольствием занимается цветами, то и готовить ей тоже понравится…

– А какой толк в том, что она постоянно поливает свои канны?

– У нее свои понятия о прекрасном, – заметила Эмма. – Сеньора де Кория, она изо всех сил старается сделать вам приятное.

Леонора зевнула.

– Вот уж о чем ей не следовало бы беспокоиться. Она что, собирается стать цветоводом? А потом, какие у нее могут быть понятия о прекрасном? Вы только посмотрите, во что она одета. Позвольте вам напомнить, что я взяла вас, чтобы вы привили ей вкус и научили одеваться. Но пока никаких результатов я не вижу.

– Да, Пилар по-прежнему носит не то, что следовало бы, – согласилась Эмма. – Но вы же понимаете, что хороший вкус сразу привить нельзя. Это делается постепенно и не без ошибок. К примеру, Пилар в полном восторге от серебряного браслета на вашей щиколотке.

Так вот, она полагает, что, украсив свою ногу тремя дешевыми подделками, получит точно такой же эффект. А то, что это совсем не так, за один день ей никак не понять. Если я прямо скажу ей, что это полная безвкусица, пострадает ее самолюбие.

– И тогда от нее что угодно можно ждать?

Эмма помотала головой:

– Ну, нет, конечно. Мы ходим с Пилар по улицам и смотрим на витрины магазинов. Когда ей нравится какое-нибудь платье, я тотчас предлагаю ей подобрать к нему соответствующие аксессуары. И наоборот, мы выбираем, скажем, туфли и сумку, а затем ищем к ним костюм или платье. Хотя я стараюсь ей не подсказывать, ее выбор часто бывает удачным.