Людка после его возвращения из армии настояла на том, чтобы все они жили у ее матери. И магазины рядом, и детская поликлиника, и остановка автобуса. Полчаса езды — и вот он, центр города. Другие, шикарные магазины, кинотеатры, театры…

Впрочем, какие театры! Какие магазины с их нынешним изобилием продуктов питания и одежды! Они еле-еле сводят концы с концами.

Теща получала небольшую пенсию. Да и то нерегулярно.

Людмила ничего не получала.

А он, Койот, перебивался случайными заработками. Устроился было на завод, сборщиком кресел для самолетов, но режим заводской жизни пришелся не по душе: надо было рано вставать, целый день вкалывать, тысячи раз повторять одни и те же операции (взять детали, скрепить болтами, отложить; взять детали…). На авиазаводе зарплату тоже платили нерегулярно, иногда задерживали на квартал — самолеты России вдруг не стали нужны.

Койот ушел «на вольные хлеба».

Целыми днями сидел теперь дома, смотрел телевизор. А в телевизоре шла своя — красивая, привлекательная и богатая — жизнь: по подиумам гуляли почти голые, с аппетитными задницами красотки; крутые сытые парни разъезжали на шикарных джипах и «мерсах», обнимали все тех же красоток, жрали в ресторанах; реклама навязчиво советовала приобретать только лучшие продукты и товары; неугомонные туристические фирмы лезли из кожи вон, заманивая россиян на отдых то в Грецию, то в Америку; банковские счетные машинки на глазах миллионов телезрителей перематывали в барабанчиках зеленые доллары; гангстеры грабили банки, нацепив на лица маски; чьи-то руки в перстнях пересчитывали добычу…

За этими пачками денег — сытая, обеспеченная жизнь.

Да — рискованно. Опасно. Зато потом… Если, конечно, не схватят.