— Два доллара за пять дней проката, Марджи.

— Отлично, — произнесла пожилая женщина, залезая в дамскую сумочку, по размеру больше похожую на чемодан. Наконец она извлекла оттуда кошелек совершенно дикой расцветки, открыла его и высыпала на прилавок гору мелочи. Пересчитывая ее, она продолжала: — Знаешь, Лонерганы всегда были неуправляемой компанией. Я, бывало, советовала Джереми держать их в узде, но у него это никогда не получалось. Он просто обожал наблюдать, как мальчишки возятся все вместе, вчетвером.

Вчетвером.

Острая боль пронзила Донну, дыхание перехватило от знакомых ощущений. Болтовня Марджи Фонтенот навеяла воспоминания. Сэм, Купер, Мак и Джейк. Пятнадцать лет назад она и сама была частью этой компании. Главным образом, из-за Мака. Донна улыбнулась, вспоминая добрые глаза шестнадцатилетнего юноши.

— Конечно, — вздохнув, сказала Марджи, — после трагедии все изменилось. Но ты ведь лучше других знаешь это, дорогая.

— Думаю, да, — рассеянно согласилась Донна, не давая возможности Марджи собрать слухов больше, чем она уже собрала. Скорее всего, именно за этим и зашла пожилая женщина в магазин видеопроката.

Женское население городка наверняка умирало от любопытства, размышляя о том, что же теперь будет, когда Донна привезла домой сына. Одного взгляда на Эрика было достаточно, чтобы установить отцовство. Ее сын был абсолютной копией Мака в этом возрасте.

У него были темные глаза и волосы Лонерганов и такая же неуловимая улыбка на губах, как у Мака. Он стоял, как Мак, двигался, как Джейк, обладал богатым воображением Купера и был сообразительным, как Сэм.

Но у сына было ее сердце. И Донна сделает все возможное, чтобы не причинять этому сердцу боль.