Джейк положил гаечный ключ в ящик для инструментов, потом спрятал ящик в специальный металлический отсек мотоцикла. Слава богу, дед здоров. Было так же чертовски приятно снова увидеть Сэма и Купера. Однако возвращение в Коулвилл Джейк переживал намного тяжелее, чем мог себе представить.

А полчаса назад, когда Джереми сообщил им нечто важное, ему стало совсем не по себе. От слов, тихо произнесенных дедом, кровь застучала у Джейка в висках. Его охватило хорошо знакомое чувство раздражения. И раскаяния.

Взгляд скользнул по тускло освещенному гаражу, задержался в последний раз на мотоцикле, и Джейк сделал шаг. Ему надо идти. Он не мог бездействовать, когда его мозг лихорадочно работал. Воспоминания стремительно пронеслись в памяти, затрудняя дыхание.

Тряхнув головой, Джейк вышел из гаража, повернул направо и двинулся вперед. Дойдя до середины двора, он неожиданно остановился, словно не зная, куда идти дальше. Лунный свет освещал двор и земельные угодья, простиравшиеся по обеим сторонам старого дома.

Мысленно Джейк снова и снова возвращался к той неожиданной новости, которую им преподнес Джереми. 

Донна Баррет вернулась в город и привезла с собой сына Мака.

Джейк сдвинулся с места и направился к редкой изгороди, окружающей двор. Подойдя к изгороди вплотную, он обеими руками ухватился за нее, как будто хотел удержать равновесие.

— Сын Мака, — прошептал он прерывающимся голосом, подняв голову и устремив взгляд к далеким звездам.

Вокруг лежала вспаханная под пар земля, поля, пустующие в это время года. В миле отсюда или чуть дальше светились желтые квадраты окон ближайшего соседа Лонерганов. Где-то вдалеке лаяла собака.

Джейк глубоко вздохнул, втягивая в легкие прохладный ночной воздух, и вновь посмотрел на знакомое ранчо Лонерганов. Джейку был знаком каждый дюйм этих мест. На этом ранчо, будучи ребенком, он проводил каждое лето, развлекаясь со своими двоюродными братьями. Четверо мальчишек, ищущих приключений. Так было, пока не наступило то последнее лето.