Жар заливал ее тело с головы до пят. Воспоминания нахлынули с такой силой, что она едва могла дышать.

— Вот поэтому я и не могла рассказать тебе.

— Проклятие, Донна! — Джейк схватил ее за плечи и притянул к себе с такой скоростью, что она уронила кассеты, которые все еще держала в руках, и они с грохотом упали на пол. — Тебе не надо было вычеркивать меня из своей жизни.

Она вырвалась из его рук, наклонилась, собрала упавшие кассеты и снова прижала их к груди.

— Ни тебе, ни твоим братьям я ничего не должна, Джейк. Эрик не твой сын, он сын Мака. Единственный человек, которому я должна, это — Мак, но его нет в живых.

Слезы застилали ей глаза, заставляя злиться. Она не хотела плакать перед ним. Она вообще не хотела больше плакать. Тем летом она пролила столько слез, что их хватило бы на всю жизнь.

— Я мог помочь.

— Тебе было семнадцать лет.

— Я...

— Джейк, смотри на вещи реально, — устало произнесла Донна. — Ты уже поступил тогда на службу в морскую пехоту. Мне нужно было думать о ребенке и о будущем.

Он нервно выдохнул, и она отметила, что ему не нравятся ее доводы. Он по-прежнему был во власти решений, принятых тем далеким летом.

— Тебе нужно освободиться от этого, Джейк. Просто возвращайся к своей жизни и...

— И — что? Забыть об Эрике сейчас, когда я узнал о нем? — Он покачал головой. — Нет, этого не будет.

— Я так и знала, — вздохнула Донна. — Но если вы все желаете познакомиться с ним, это произойдет на моих условиях. Он — мой сын, и я должна делать то, что, по моему мнению, для него лучше.

— Согласен, — быстро проговорил Джейк.

— Мой сын — удобный предлог, — заметила она.

— Расслабься, ничего такого я не планирую. Просто хочу, чтобы знакомство прошло как можно легче.

— И внезапно, да, мистер Благоразумие?