— А я и не принимаю, — Донна оглянулась на мать. — Эрик никогда не видел, чтобы я целовалась с мужчиной. Возможно, он в ярости. И сбит с толку. — Она перевела дыхание. — Кроме того, я не хочу, чтобы он находился рядом с Джейком. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Интересно, — заметила Кэтрин.

— Что?

— А то, — сказала Кэтрин, расправляя юбку на коленях, — что ты не видишь ничего плохого в том, чтобы самой находиться рядом с Джейком, и при этом так старательно ограждаешь от этого Эрика.

Предзакатное солнце осветило уютную комнату. В центре кофейного столика в высокой вазе стояли свежие цветы. Знакомая обстановка и домашнее тепло успокаивали Донну. Как объяснить матери свои чувства к Джейку, когда она самой себе не могла их объяснить?

— У мальчика есть право знать все о своей семье, — тихо произнесла мать.

— Да, конечно. Я хочу, чтобы он полюбил Джереми. Чтобы он больше знал об отце. Просто я не очень полагаюсь в этом на Джейка.

Ну, вот. Она сказала это.

Кэтрин встала и подошла к Донне.

— Ты уверена, что это лишь твоя собственная неуверенность в Джейке и ничего больше?

Донна взглянула на нее.

— Ты о чем?

Кэтрин поправила ей волосы.

— Дорогая, даже когда вы были детьми, между тобой и Джейком было нечто особенное. Всякий раз, когда он смотрел на тебя, это было видно невооруженным глазом. А в тот день, когда ты рассказала нам с отцом о своей беременности, я ожидала услышать, что отцом ребенка был Джейк.

— Мама! — Донна попыталась скрыть удивление за гневной интонацией. — Я встречалась с Маком.

— Да, я знаю это, Донна. Но у вас с Джейком существовала такая связь, какой с Маком попросту не было.

Донна не могла поверить в то, что слышала. Она отлично помнила шок и разочарование на лицах своих родителей, когда они узнали о ее беременности. Но она никогда не подозревала, что ее мать удивилась, узнав имя отца ребенка.