Донна с трудом справлялась с нахлынувшими воспоминаниями. По глазам Джейка она поняла, что с прошлым у него гораздо больше проблем, чем у его братьев. Много раз их взгляды встречались за столом, в них она читала боль и сожаление.

— Я рад, что ты осталась, — произнес Джейк, нарушая молчание.

Она оторвала взгляд от сына, пытавшегося поместить свой велосипед в багажнике ее небольшой машины, и посмотрела на Джейка. Внезапно она ощутила мощную волну желания, прокатившуюся по ее телу. Смутившись, Донна попыталась отвлечься, и ее взгляд, скользнув мимо Джейка, устремился к дому. Все окна были залиты светом, из открытой двери доносился смех.

Ночь была ясной и свежей, даже звезды, казалось, светили ярче обычного. А может, это обострившаяся чувственность Донны создала такое ощущение.

— Я осталась здесь только ради Эрика. Это никогда не повторится.

— Никогда не говори никогда.

Донна перевела дыхание.

— Джейк, сегодняшний день ничего не меняет. Я по-прежнему не хочу, чтобы Эрик находился рядом с тобой.

Брови Джейка сошлись у переносицы.

— Но почему, черт возьми?

У Донны был один аргумент, и Джейку он бы не понравился.

— Эрик слишком юн и впечатлителен. — Она бросила взгляд на сына, чтобы убедиться, что он не слышит, потом снова повернулась к Джейку. — Я видела, как он смотрит на тебя. Он ловит каждое твое слово и уже почти боготворит тебя, и я не допущу этого. Ты чересчур...

— Дай мне угадать, — перебил ее Джейк. — Опасен?

— Да. — Донна скрестила руки под грудью. И тут же поняла свою ошибку: вырез майки был слишком глубоким, и Джейк откровенно наслаждался открывшимся видом. Донна опустила руки и, понизив голос, сказала: — Эрику не следует брать с тебя пример, Джейк. Он должен найти себя сам. Ему надо учиться, выбирать профессию.