— Дай ему еще минуту, Сэм, — сказал Купер. — Он и правда решил победить Джейка. А мне ужасно хочется, чтобы он победил его. С Маком все в порядке. Не веди себя как баба.

Джейк вышел из себя, и все непристойные слова, какие он только знал, потоком хлынули из него. Он не мог поверить, что у Мака был шанс победить его.

— Дадим ему еще тридцать секунд, — сказал Сэм, ухмыляясь. — Он не сдается и намерен побить рекорд Джейка...

В ладони Джейка вонзились острые края изгороди, и резкая боль вырвала его из мира воспоминаний. Пожалуй, это и хорошо. События того дня не приносили ему успокоения даже спустя столько лет.

Чувства так быстро сменяли друг друга, что он не успевал определить их. Они душили его. Джейк повернулся и бросил взгляд на дом. Все окна были освещены. Сквозь кухонные занавески он видел свою семью, очевидно, все еще пребывающую в потрясении от новости, которую им преподнес Джереми. Джейку, вероятно, следовало быть с ними и обсуждать все это. Но что здесь говорить? Они все знают, как следует поступить.

У Мака есть сын.

Конец истории.

Как раз в тот момент, когда он подумал об этом, дверь дома открылась, свет разрезал темноту и его братья, Сэм и Купер, вышли на улицу. Заметив во дворе Джейка, они направились к нему.

Джейк оторвался от забора и, повернувшись, прислонился к нему спиной. Ладонь болела от застрявшей в ней занозы, и он сложил руки на груди, поджидая приближения братьев. Слабый ветерок поднял пыль, покрутил ее немного и снова опустил на землю.

Шеба, щенок золотистого ретривера, бросилась в открытую дверь, скатилась по немногочисленным ступенькам и помчалась за Сэмом и Купером, радостно виляя хвостом. Сэм наклонился и взял ее на руки.

Когда братья подошли ближе, Джейк увидел их лица. Все трое были очень похожи друг на друга. Их бабушка, последняя жена Джереми, бывало, говорила, что у них «типичная внешность Лонерганов». Темные волосы, темные глаза, упрямый подбородок.