Ее мама? На свидание?

— Подумай сама, дорогая, — усмехнулась Кэтрин, глядя на себя в зеркало и поправляя черную юбку.

Донна шлепнулась на край кровати. Сделанное вручную стеганое одеяло, покрывавшее старую двуспальную кровать, было мягким и прохладным на ощупь.

Покачав головой, Донна смотрела на Кэтрин. Мать прихорашивалась, как школьница, готовящаяся к вечеринке. Наклонившись к зеркалу, она поправила помаду на губах, взбила короткие темно-рыжие волосы. Глядя в зеркало и улыбаясь, она сказала:

— Твой отец умер два года назад, детка.

Донна вздохнула. Это правда. Джефф Баррет, здоровый и крепкий мужчина пятидесяти пяти лет, умер от внезапного сердечного приступа два года назад. В то время Донна жила в Колорадо. Кэтрин настояла тогда, что с ней все в порядке и Донне надо продолжать жить своей жизнью.

И Донна последовала ее совету. По крайней мере, она старалась, поддерживая с матерью почти ежедневную связь по телефону и несколько раз навещая ее. Пока, наконец, несколько месяцев назад не отвергла возражения матери и не вернулась домой. И, хотя Кэтрин не хотела сознаваться, радостное лицо матери сказало Донне все, что ей нужно было знать.

Ей пришлось вернуться домой по многим причинам. Но здесь ее жизнь не стала легче. Особенно теперь, когда двое Лонерганов вернулись в город. Она уже столкнулась в аптеке с Купером. И с Сэмом, новым городским врачом, она, конечно, рано или поздно встретится.

И Сэм увидит Эрика.

При мысли о сыне Донна до боли закусила нижнюю губу. Теперь возврата назад нет. Она дома навсегда. Так лучше для ее матери. Так лучше для нее. Переезд в Колорадо был просто поиском собственного жизненного пути, чертовски сурового, как оказалось.

А теперь все меняется.

О господи.

Она словно каталась на сломанном чертовом колесе, которое вращалось без остановки вверх-вниз и снова — вверх-вниз. Ее замутило, и каждый вдох давался с трудом.