Анастасии доводилось кое-что слышать о Сан-Августине. Болтали разное: о шикарных женщинах, разгуливающих по улицам, об игорных притонах и публичных домах... А их священник вообще называл Сан-Августин городом порока! В сердце девушки вдруг шевельнулось нечто, похожее на страх. А что, если Леон—владелец одного из таких мест?! Но она тут же отбросила это подозрение: в конце концов, Лопес же не знает, что она — девушка.

Путешественники ехали весь день, а когда солнце начало клониться к закату, Леон наконец остановил лошадь, обернулся и посмотрел на спутника,

—Ну что, приятель, на сегодня хватит? Сделаем привал и будем устраиваться на ночлег.

Стейси спрыгнула с коня, привязала его рядом с другой лошадью и остановилась в нерешительности, не зная, что делать дальше. Леон легко вывел ее из замешательства.

—Почему бы тебе не пойти поискать какой-нибудь хворост для костра? Только не уходи далеко, a то в этих местах можно запросто лишиться головы. Мне вовсе не хотелось бы увидеть твой скальп, болтающимся на индейском седле...

Девушка принялась собирать ветки и сучья. Незаметно для себя она отошла далеко от места стоянки и услышала шум воды. Стейси пошла на звук и оказалась у небольшого ручья, который проворно бежал к озерцу с удивительно прозрачной водой.

Она остановилась, пораженная увиденной красотой. Решив искупаться, девушка быстро разделась и шагнула в прохладную воду. Вот уже несколько недель она не имела возможности вымыться и чувствовала себя ужасно грязной...

Стейси плавала и пыряла в кристально чистой воде, радуясь, что когда-то научилась этому. Выбравшись на берег, она залезла на большой камень и постояла на солнце, с наслаждением ощущая ласковые лучи. Девушка подняла руки, вытянулась и подставила лицо солнцу.

В этот момент она почувствовала чей-то взгляд и, поспешно обернувшись, увидела на другом берегу озера индейца. Он сидел на лошади и смотрел на нее в упор. Ожидая каждую секунду получить стрелу в спину, Анастасия стремительно соскочила с камня и с дико бьющимся сердцем натянула на себя одежду. Не оглядываясь, она кинулась назад к тому месту, где оставался Леон, и неслась так, словно за ней гнался сам дьявол.