Желание казалось ненасытным. Он опасался, что его неутомимые ласки испугают ее, но она вовсе не выражала недовольства. Она со всей страстью отвечала на его чувства.

Прикосновение нежных рук сводило Логана с ума. Каждая частица его тела звенела от страшного напряжения. Он страстно хотел проникнуть в ее нежное лоно. Ничто другое не могло бы утолить это страстное желание. Только полное обладаниеудовлетворило бы первобытную потребность раствориться в ней.

Он начал искать самую сокровенную часть ее тела, чтобы слиться с ней, и ничего не находил. Почему же? Почему же поиски были бесплодными? Ее тело перестало отвечать на его ласки, и вдруг эта сладостная пытка прервалась пронзительным звонком.

— Не-е-ет! — вырвался из его груди страдальческий вопль. — Нет! Проклятие! Нет!

Голос Логана звучал хрипло от злости и отчаяния, когда будильник разрушил приятный сон и вернул его к действительности. Он хлопнул ладонью по часам, чтобы прекратить этот дребезжащий звук, и, вздрогнув, застонал.

Еще одно эротическое сновидение, лишавшее его душевного равновесия. Напряженное тело Логана болезненно ныло. Обливаясь потом, он беспокойно перевернулся и снова мучительно застонал.

Повторяющиеся сны лишали его рассудка. Прошло уже много месяцев с того момента, как он в последний раз держал Ди в объятиях. Потом она ясно дала понять, что порывает с ним, но жестокие сновидения все еще преследовали его и заставляли страдать от неутоленного желания.

Прошлой ночью Логан попытался забыться в объятиях другой женщины. Успеха он не добился, и сегодняшний сон был наказанием за бесполезную попытку изгнать Ди из своей памяти. Он не желал больше никого. Ни одна женщина не возбуждала его так, как Ди. Сны стали единственной ниточкой, связывающей его с любимой женщиной, но и они постепенно отдаляли ее.

Он встал с кровати, прошел в ванную и принял зверски холодный душ. Но ледяная вода не охладила его пыл. Злость на самого себя никогда, казалось, не пройдет.