– По крайней мере, я узнаю, где она и не случилось ли чего. Какой тип самолета вы бы рекомендовали?

– Он будет дорого стоить.

– Это не имеет значения. Где мы можем найти подходящий?

– Мы? При чем тут я? – рассердился Ингрем. – Если наймете самолет, я-то вам зачем?

– Во-первых, вы специалист, всю жизнь занимались яхтами и сможете разобраться, что случилось с “Драконом”. Но самое главное, я совершенно не уверена, что узнаю свою яхту, если ее увижу, ведь ее могли перекрасить и переименовать.

Ингрем вспомнил, как Шмидт говорил, что владелица не очень хорошо знакома с собственной яхтой. Затем ему пришло на ум, что он вообще ничего не знает об этой женщине, кроме того, что она – вдова и что в журнале “Яхты” значится единоличной владелицей. Эта мысль встревожила его и насторожила. Ингрем посмотрел на ее левую руку: обручальное и венчальное кольца на месте, но это ничего не значит.

– А почему вам кажется, что не опознаете ее? – спросил он.

– Я на борту была всего один раз.

– Как это получилось?

– Мой муж незадолго до смерти, с год назад, продал какую-то собственность и купил “Дракона”. Как только имущественные проблемы были утрясены, началась волынка с продажей яхты, так с тех пор и тянется. Но, возвращаясь к нашему вопросу, вы бы узнали яхту, если бы ее увидели?

– Думаю, что узнал бы.

– Прекрасно. Итак, как насчет самолета?

– Не торопитесь. Возможно, из-за истории с Холлистером я стал слишком подозрительным, но мне бы хотелось иметь доказательства, что именно вы – миссис Осборн.

– Пожалуйста!

Он подумал, что его собеседница высокомерно заявит: “Всем это и так известно”, но она оказалась хитрее.

– А вы, похоже, совсем не простак.

– Не сказал бы, просто на этой неделе я достаточно походил в дураках. Кстати, не утруждайте себя поисками документов, удостоверяющих вашу личность, скажите только, что было написано в моем письме к вам.