Он вскрыл маленькую бутылочку виски “Хейг-и-Хейг”, которую купил в Нассау, и налил себе выпить, затем достал из костюма кожаный портсигар, вынул оттуда тонкую сигару, закурил ее и взглянул на лежащие на комоде часы. Надо бы позвонить Холлистеру и доложить, что сделано. Только он поднял телефонную трубку, как в номер постучали.

Ингрем отставил стакан и открыл дверь. В тускло освещенном коридоре стояли двое. Один шагнул вперед, чтобы помешать двери закрыться, и спросил:

– Джон Ингрем – это вы?

– Да, а в чем, собственно, дело? Второй отогнул лацкан пиджака и показал значок:

– Полиция. Нам надо с вами проговорить.

Ингрем нахмурился:

– О чем это?

– Давайте пройдем в комнату.

– Конечно. – Он отступил назад. Полицейские вошли и закрыли за собой дверь. Один сразу же заглянул в ванную, затем в платяной шкаф и ощупал висящий в нем единственный костюм. Ингрем наклонился над открытым чемоданом на подставке в изножье кровати и протянул руку к его содержимому.

– Не трогать, – приказал второй полицейский.

– Какого черта? Я только хотел надеть брюки.

– Успеется. А пока стой, где стоишь.

Тот, кто проверял ванную и шкаф, подошел и умело перебрал содержимое чемодана.

– О'кей, – разрешил он.

Ингрем достал пару серых легких брюк и начал натягивать их на себя. Детективы заметили шрамы. Один открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но взглянул на бесстрастное лицо здоровяка и передумал.

– Кто вы такие, – спросил Ингрем, – и чего от меня хотите?

Ответил тот, который стоял у входа:

– Я – детектив, сержант Шмидт из полиции Майами.

Это был смуглый, ладно скроенный мужчина лет тридцати, одетый в аккуратный легкий костюм с белой рубашкой и державшийся деловито и уверенно. Он кивнул в сторону второго:

– А это Артур Квин. Вы, кажется, из Пуэрто-Рико, я не ошибаюсь?

– Более или менее, – ответил Ингрем.