— Скажите, а вы подозреваете всех подряд в силу своего характера или по долгу службы? — осведомилась Бетти.

— Весьма полезный навык в моей работе, — уклонился от ответа Эдгар.

— Уверена, лейтенант, в вашей работе не менее полезно знание человеческой натуры, а она многогранна. Тут не обойдешься только черным — белым и плохим — хорошим.

— Вот поэтому так трудно отличить плохих людей от хороших, мисс Бетти.

Бетти взглянула на золотые наручные часики.

— К сожалению, у меня совсем нет времени. Сейчас придет очередной пациент, а мне еще нужно подготовиться.

Эдгар встал и уже у самой двери остановился и спросил:

— А вы случайно не видели во сне, что случилось с курткой Нэнси? Почему она в таком виде?

Бетти отшатнулась, словно ее ударили по лицу. Она страшно побледнела, приоткрыла рот и задрожала. Ей показалось, что ее ударило током. Она отчетливо помнила каждый сон, и в ее воспаленном мозгу вновь ожили жуткие сцены, будто перед глазами на большой скорости прокручивали кинопленку. Сменяя друг друга, мелькали кадры, то в фокусе, то расплывчато. Стоп-кадр. Круглые от ужаса глаза, раскрытый в немом крике рот. Стоп-кадр. Кто-то затаскивает Нэнси в машину. Она пытается вырваться, тянется к ручке. Стоп-кадр. Девочку швыряют на землю. Искаженное от боли, все в слезах, лицо ребенка. Стоп-кадр. Кровь на руке Нэнси и истошный крик…

— Бетти!

Бетти с трудом вышла из транса и, заметив, что Эдгар Райли держит ее за плечи, неловко высвободилась. Она отвернула лицо, пытаясь прийти в себя, и, наконец, с усилием выдавила:

— Девочка поранила левую руку, когда пыталась вырваться. Зацепилась за что-то в машине похитителя, пружину или проволоку. — Почувствовав неимоверную усталость, она на деревянных ногах подошла к двери и встала рядом, явно приглашая его выйти.

Райли пристально смотрел на Бетти: либо она на самом деле с приветом, либо первоклассная актриса. Ее рассказ весьма правдоподобен, но никоим образом не проливает свет на то, откуда ей все это известно.