В субботу днем Бетти в отличном настроении возвращалась из приюта для жертв насилия. В джинсах и майке, волосы завязаны хвостиком, она чуть не вприпрыжку спустилась по ступенькам: сейчас, как и всегда после работы в приюте, у нее было такое чувство, что день прожит не зря.

Она ехала домой, обдумывая по пути планы на завтра. Забрав почту, Бетти вошла в квартиру, приласкала Феликса и начала разбирать корреспонденцию. Один конверт сразу привлек ее внимание; ни адреса, ни почтовой марки, ни штемпеля. Нахмурившись, она разорвала конверт и похолодела. «Держись подальше от фараонов» плясала перед ней строчка вырезанных из газеты и криво приклеенных букв. А внизу ее фотография из «Бостон кроникл», помещенная полгода назад в связи с работой в приюте; вокруг лица красным маркером нарисована мишень.

Бетти выронила лист, словно он обжег ей пальцы. Что это? Проделки соседских детей? Вряд ли, она со всеми в хороших отношениях. И никто не знает, что она ходила в полицию… Никто, кроме Райли! Ну, разумеется, больше некому. Это наверняка он или кто-то из его людей! А вдруг они разболтали и журналистам?!

Бетти постаралась взять себя в руки и, не поддаваясь панике, мыслить логически. Никто из газетчиков ей не звонил, она не заметила пока ни любопытных взглядов, ни шепота за спиной, столь памятных с детства. Значит, никто не знает, что экстрасенс (Бетти внутренне передернулась) сделал заявление по делу о пропавших детях. В противном случае об этом раззвонили бы все газеты: полицию давно упрекают, что та скрывает от общественности часть информации.