— Чему я обязан такой чести?

— На то есть причины. Во-первых, ваша редкая глупость, а во-вторых, неслыханная наглость, — выпалила Бетти.

Эдгар не спеша пил воду, с интересом рассматривая гостью. В джинсах и с волосами, перехваченными заколкой, она была похожа на студентку. Обычно холодные серые глаза метали молнии. Такой она ему даже нравилась.

— А если поконкретнее? Чем же я вам не угодил?

— Вы… вы, — она шагнула к нему и ткнула его в грудь указательным пальцем, — меня проверяли! И что же вы хотели разнюхать, позвольте вас спросить?

— Как вы об этом узнали?

— Не имеет значения! На ваши вопросы я больше не отвечаю. Теперь ваш черед. Зачем вы лезете в мою жизнь?

— А что вы так усердно скрываете?

Чтобы сдержаться и успокоиться, Бетти сделала глубокий вдох, потом выдох и внимательно посмотрела на него. Лишь сейчас она заметила, что на нем только спортивные трусы, майка и кроссовки на босу ногу. Она смутилась, поняв, что, вероятно, прервала его во время тренировки. Ей вдруг захотелось отодвинуться от него подальше: от его близости она задыхалась.

— Скажите, зачем вам понадобилось меня проверять? — с деланным спокойствием спросила она и шагнула назад.

Эдгар не ожидал, что ей станет известно о проверке, но и не исключал такой возможности. Его больше волновало, почему ей это так не нравится. Что это: доказательство ее причастности к делу или вполне естественное возмущение честного гражданина вмешательством в личную жизнь?

Честного? Пожалуй, это слово меньше всего к ней подходит. Ясно одно — она огорчена. Ну конечно, она не привыкла, чтобы ее подозревали, ее — деловую женщину, профессионала, даму из высшего света и все такое прочее. Раз она хочет получить ответы, она их получит. Только вряд ли они понравятся принцессе.