Тяжко было осознавать, что шанс так и прожить жизнь в одиночестве очень велик. Пока Берти была увлечена делом, думы о своей судьбе не так уж давили, но вот стоило вчера случиться неприятности на работе, и проблема встала с новой силой.

Мучило ее и не совсем четкое понимание того, чем она должна заняться сейчас. Да, есть задумка заняться исследованиями — но насколько это окажется серьезным? Едва ли метеорит из Миннесоты окажется интересным. Если от его поисков отказались почти полвека назад, значит, он и не представлял особого научного интереса. И как бы ей ни хотелось доказать свою состоятельность перед профессором Вансбергом, а если повезет, утереть нос коллегам, — на деле это не что иное, как самообман.

Никому она ничего не докажет и не утрет.

Не повернуть ли обратно? Если сейчас выехать на шоссе, через полмили будет разворот — а спустя три часа она вернется в Чикаго… И завтра, как ни в чем не бывало, появится на работе.

Буду заниматься рутиной, исполнять чужие приказы, делать вид, что все замечательно. Восхищаться профессором Вансбергом. Вместе с Декстером радоваться, что работает под таким руководством…

Но едва Берти вспомнила о Декстере, ни о каком досрочном возвращении уже не могло быть и речи. Две недели не видеть его рожу и не слышать — это ли не радость?

Она решительно завела машину и вырулила на шоссе. Проезжая мимо указателя разворота, даже не взглянула на него.

3

— Итак, миссис Пимен, вы говорите, что вас похитили именно с целью… — Майкл Боу закашлялся, не зная, стоит ли ему самому произносить эти слова.

Миссис Пимен, старуха с болезненно желтым цветом лица и опалыми щеками, хитро посмотрела на него и закончила начатую им мысль.

— Да, именно с целью надругаться надо мной. Сексуальный контакт! Это вы хотели сказать, — не спрашивая, но утверждая, произнесла она.