— Да этот твой Рэмзи — напыщенный болван. Я с ними работал на равных правах и могу распоряжаться своими знаниями, как хочу. Они бы ничего не доказали, если бы ты выступила первой. Хоть в суд подавай — ничего бы не доказали!

— Ты просто хотел самоутвердиться за мой счет!

— Не волнуйся, малышка, я бы не дал тебя в обиду! — Вот и все, что Декстер смог ответить на ее обвинение.

Неприятно расставаться с иллюзиями. Предатель! Чего он добивался? Поставить ее в дурацкое, унизительное положение? Но почему?! Неужели из-за желания подсидеть?

Берти допускала, что это было случайностью, что Декстер просто не знал, что ответить, и что у него была своя правда. И этот вопрос: «предательство или так получилось?», оставшийся без ответа, не давал ей покоя. Иногда настигал днем во время работы. Перед сном и по дороге на службу. И вот сейчас — посреди ночи.

Впрочем, уже было утро, хоть и раннее, и следовало заняться собой. Но Берти не могла побороть лень. Она посмотрела на телефон. Он по-прежнему молчал. И муха уже не гудела, а лениво ползала по торшеру, потирая лапы, — видимо, от удовольствия, что не дала Берти поспать.

Через десять минут Роберте надоело лежать. К тому же в голову лезли нехорошие мысли. О предательстве Декстера. И о собственном предательстве — по отношению к дочери.

С неохотой она встала и поплелась на кухню. Она знала, что выглядит плохо, и не было ни малейшего желания подходить к зеркалу. Разве что перекусить, да скорее на работу. Работа — это все! Работа — это жизнь! Дела помогут отвлечься. Лишь бы Декстер не попадался на глаза. Пока он не извинится, она будет считать его предателем…

Загнав автомобиль на стоянку, Берти убедилась, что прибыла на работу раньше других сотрудников. Охранник у входа, приветствуя ее, многозначительно улыбнулся, из чего Берти заключила: этот мужлан в форме считает ее закоренелой и безнадежной трудоголичкой, на которую он и миллионы прочих «нормальных» мужчин никогда бы не клюнули. Что ж, если быть честной перед самой собой, так оно и есть. Когда счастье женщины только в работе — вряд ли можно назвать такую женщину счастливой.