«Он предлагает действительно большую и вкусную морковку», — подумала Клеон.

— Я, — продолжал он, — не рекламирую вашу будущую работу. Она говорит сама за себя. Однако, если вы думаете, что у вас нет для этого необходимых качеств, способностей, или, — он окинул ее взглядом сверху вниз, — вы не чувствуете интереса к такому роду журналистики — значит, — он пожал плечами, как бы собираясь уходить, — я напрасно трачу время.

Она подняла руку:

— Постойте, мистер Ферс…

Но Ферс поднялся. Клеон тоже встала:

— Мистер Ферс, я… я…

— Сядьте оба, — сказал умоляюще мистер Райли, чувствуя, что ситуация выходит из-под его контроля. Они сели. Он примиряюще улыбнулся своему гостю: — Может быть, мисс Эстон возражает из-за того, что это полностью изменит ее жизнь? Видите ли, мисс Эстон провинциалка, не так ли, моя дорогая?

— Вы прожили здесь всю жизнь? — Теперь в голосе Эллиса Ферса чувствовалось сомнение.

Она кивнула.

— Я видел, как она росла, — продолжал мистер Райли извиняющимся тоном. — Мы радовались всем ее маленьким успехам в школьные годы и с радостью приняли в штат младшим репортером. У нее всегда были большие амбиции — стать журналистом, а я знал, что такие решительные люди, как она, всегда добиваются успеха.

Сомнения мистера Ферса, кажется, умножились.

— Так вы никогда не пробовали себя в каком-либо другом виде журналистики?

— Нет, — ответила Клеон, удивленная таким явным изменением курса, — но я уверена, что смогу…

Ферс покачал головой.