А как, спросил Ферс, быть с ее нежным воспитанием и почти отеческим отношением к ней ее нынешнего редактора. Может ли она считать себя готовой к проблемам большого мира, к неприятностям, которые, несомненно, встретятся на пути, к критике, недоброжелательности и ревности?

— Как можете вы, с вашим недостатком опыта по части низменных сторон человеческой натуры, иметь дело — я должен сказать это — со стервозностью многих людей, которых вы встретите на вашей работе?

Клеон повернулась к Ферсу. Она перестала беспокоиться о том вреде, который может причинить себе.

— У меня тоже есть когти, мистер Ферс. Они, может быть, спрятаны, но они есть, и они всегда наготове, когда этого требует случай. Я могу с успехом пользоваться ими, я вовсе не ангел, хотя, возможно, и похожа на него!

Наступила ошеломляющая тишина, взорвавшаяся смехом.

Эллис Ферс позволил себе улыбнуться и сказал, что она может идти.

Наконец вышла последняя девушка. Она улыбалась и казалась очень довольной собой. Наверное, это ей достанется работа, решила Клеон и взглянула на часы. Ждать ей больше нечего, через полчаса есть поезд. Она как раз успеет на него, если поспешит на станцию…

Дверь комнаты, за которой происходило собеседование, открылась. Эллис Ферс стоял, уставившись на нее. Она обернулась.

— Мисс Эстон! — Он звал ее. Медленно поднявшись, Клеон пошла к нему. Видно, он собирается объяснить, смягчить отказ.

Она стояла перед ним. Слегка наклонив голову, он почти прошептал:

— Не смотрите на меня так, как будто вы снова хотите запустить в меня туфлей. Я всего лишь собираюсь предложить вам работу!

Клеон покачнулась. Взяв за руку, он потянул ее за собой в комнату.

Позже, в поезде, по дороге домой, она пыталась вспомнить все, что произошло, но все расплывалось в памяти. Ее руки не переставали дрожать. Эллис спросил о жилье и сказал, что если она хочет, то это можно будет устроить. Кто-то другой сказал: как мило, что у них теперь будет свежее молодое лицо вместо этих…