Его отец — мой сын, — я люблю его, моя милая, но он не от мира сего. Он витает в облаках, работа — это его жизнь. Поэтому Эллис приезжает ко мне. — Она предалась воспоминаниям. — Он был таким милым мальчиком в детстве. Между нами было полное взаимопонимание, что редко бывает между людьми, которые находятся по разные стороны жизненного опыта. Я помню, однажды он…

Когда миссис Ферс начала рассказывать о своем внуке, Клеон заерзала от беспокойства. Она хотела, чтобы старушка замолчала. Выслушивание такого количества интимных подробностей о детстве Эллиса Ферса беспокоило и тревожило ее. Казалось, что это делает его присутствие здесь почти реальным. Она как бы видела его сидящим на подлокотнике бабушкиного кресла и улыбающимся ей, тепло, человечно, любя…

Клеон прогнала видение и обнаружила, что смеется над какими-то словами бабушки. Перед тем как она ушла, миссис Ферс взяла ее за руку:

— Приходите снова навестить меня, Клеон, когда будете приезжать к родителям. Вам есть где жить в городе?

— Да, у меня будет квартира, которую освободит Дженис Смайт, бывший редактор журнала. Мистер Ферс распорядился, чтобы ее передали мне.

Миссис Ферс погладила Клеон по руке:

— Я надеюсь, что вам понравится работа.

Клеон засмеялась:

— Я тоже надеюсь, вопрос в том, понравлюсь ли я мистеру Ферсу?

— Мое дорогое дитя, в этом нет никакого сомнения, никакого.

«Подождем, пока он увидит, как я работаю. Вот тогда начнутся его сомнения!» — подумала Клеон.

В тот день, когда Клеон въехала в свою квартиру, Дженис Смайт столкнулась с ней в дверях. Она остановила ее.

— Добро пожаловать на работу, — сказала Дженис. — Единственное, что в ней хорошего, — так это жалованье. Из какого журнала вы пришли?

Когда Клеон сказала, что она из газеты, Дженис осмотрела ее сверху донизу.