На душе у него было скверно: со дня катастрофы прошло уже две недели, обломки самолета собрали и увезли куда-то на экспертизу; но что можно определить по обломкам полусгоревшего, исковерканного металла? Вся его двадцатилетняя беспорочная служба была перечеркнута, и Юджин Смит старался избегать сочувственных взглядов коллег, большую часть времени проводя дома или в городе; он наверняка запил бы, если бы не Крис и… его мать.

— Я получил огромное удовольствие, — ответил Юджин, открывая, наконец, свою банку с водой. — Мне раньше приходилось возиться с детьми.

— А у вас они есть?

— Нет, — покачал головой Юджин. — Мое супружество не было продолжительным. Но у меня дома, в Кентукки, целых восемнадцать племянников и племянниц, и я всегда рад их видеть.

— У моей старшей сестры пятеро детей, а у младшей — четверо. Я думала, что нарожаю не меньше, — горько улыбнулась Китти.

— За чем же дело стало?

Китти никак не отреагировала на его бестактность. По-прежнему не спуская глаз с сына, она тихо выдохнула:

— Из некоторых людей получаются никудышные родители.

Например, мистер Джон Харпер, с неприязнью подумал Юджин. Если Китти вышла за него, значит, должно же было быть в нем хоть что-то хорошее. Интересно, что? Можно предположить, что до рождения ребенка все шло гладко. А может, Харпер обеспечивал материальное благополучие семьи? Хотя вряд ли это так: однажды Крис спросил, что такое алименты, потому что слышал, как мать ссорится с отцом по телефону из-за того, что они опять опаздывают. Допустим, Харпер — нормальный парень, но не способен быть хорошим отцом. Так ведь об этом следует думать до рождения ребенка, а не потом. После появления малыша на свет мужчина лишается права выбора — уйти или принять на себя ответственность за его воспитание.