– Джессика?

Она не смела не только пошевелиться, но даже вздохнуть.

Подняв голову, он не сводил с дерева глаз. Солнечный луч, внезапно прорвавшийся сквозь листву, ярко осветил его лицо. Красивое. Самое красивое в мире. Именно с той минуты Эван стал для нее не просто соседским парнем, а идеалом мужской красоты. Божеством. Адонисом.

Целые дни она теперь проводила в грезах. Эван в нее непременно влюбится, они поженятся, и у них... пойдут дети. Да, дети – когда люди женятся, у них всегда идут дети. После недели любовных дум она была твердо убеждена, что они предназначены друг для друга роком. Дело было за малым – привести Эвана к такому же убеждению.

Джессике недавно исполнилось четырнадцать, а Эван был гораздо старше – на целых шесть лет, а казалось, что на добрую сотню, так мало он обращал на нее внимания.

Джессика решила взять свою судьбу в свои руки. Она женщина светская, а светские женщины всегда получают, чего хотят. Она хотела получить Эвана Драйдена.

Однако, приступив к действиям – атака на первых порах велась по телефону, – Джессика с сожалением обнаружила, что ей не хватает светской непринужденности. Заслышав голос любимого мужчины, она ни словом не отзывалась, а только молча сопела в трубку. Каждый звонок заканчивался поражением – она тихонько опускала трубку на рычаг и долго потом на себя злилась.

Тогда она обратилась к перу и принялась писать ему любовные письма, изливая свою роковую страсть на бумаге. Одно из таких посланий она показала подружке, и та признала, что таких клевых писем никогда еще не читала. К сожалению, Джессика была трусовата и отсылала свои послания без подписи.

На этот трюк с зеркалами она возлагала огромные надежды: разгадав таинственный шифр любви, Эван тут же бросится к ней – и они помчатся на его спортивном автомобиле... к горизонту, где поднимается заря.

Намазав губы очередным ярко-красным слоем, Джессика собралась было чмокнуть зеркальце над ветровым стеклом, как вдруг дверца машины резко распахнулась.