Сначала, несмотря на усиленную охрану, какой-то не в меру ретивый поклонник все-таки прорвался через кордон и вручил Лорелей любовную поэму на десяти страницах.

Он не только испортил лучший дубль сцены, в которой ее героиня – писательница, автор детективов, чья жизнь поразительно повторяла сюжеты созданных ею криминальных романов, – прыгает в воду с пирса, в попытке спастись от упорного преследователя. Своим странным поведением этот поклонник очень напугал Лорелей.

Стояла первая неделя августа, но вода в океане была холодной. И к третьему дублю Лорелей засомневалась в правильности своего решения – самой исполнять все трюки. В довершение всего ее режиссер, взыскательный Эрик Тейлор, был убежден в том, что, если первый дубль оказался удачным, десять последующих будут еще лучше.

– Стоп! – наконец крикнул Тейлор. – Этого проклятого света уже недостаточно.

– Стоп! – повторил помощник режиссера.

– Слава Богу, – проворчала Лорелей, когда костюмерша ринулась к ней с полотенцем и огромной спортивной фуфайкой. Поблагодарив женщину, Лорелей натянула фуфайку поверх мокрого платья – оно обольстительно липло к телу, но было совершенно ледяным – и направилась к своему трейлеру, чтобы переодеться.

– Знаешь, – произнес низкий голос, – я и не представлял себе, что голубой цвет кожи может быть таким привлекательным.

Лорелей метнула притворно сердитый взгляд на мужчину, сидевшего поодаль, с портативным компьютером на коленях.

– Надеюсь, ты понимаешь, что сам во всем виноват. Неужели ты не мог придумать для героини другой способ спастись от преследователя?

– Конечно, мог. И даже не один, – не задумываясь ответил Брайан Уайлдер, сценарист снимавшегося фильма. – Но этот – лучший способ заставить тебя вымокнуть.

– Не приведи Бог разочаровать юную мужскую часть зрительской аудитории!