— Ладно, я не в обиде, — махнул рукой мужик. — Анатолий я. Толян Нерадов. Вспомнила?

— Ну… — неопределенно протянула Илона.

— Неважно, — сказал Толян и выбрался из-под одеяла.

Илона деликатно отвела глаза., но Нерадова, похоже, не смущали такие мелочи, как полное отсутствие одежды. Он вышел из комнаты, и через минуту до Илоны донеслось бодрое гудение водогрея и плеск воды. Толян что-то напевал, фыркал, вообще вел себя чрезвычайно шумно, и голова Илоны заболела с новой силой. Застонав, девушка упала на смятую постель и закрыла глаза. Все поплыло, закружилось, затанцевало — и она вдруг уснула. А когда проснулась, нашла на подушке рядом с собой записку, наспех нацарапанную кривым крупным почерком: «Не уходи, я скоро вернусь».

Вот так она стала подругой мсье Нерадова. Впрочем, «мсье Нерадовым» Толян называл себя лишь в те Моменты, когда количество выпитого уже трудно было подсчитать. Да никто и не считал, собственно говоря. Пей, и все дела. И конечно же она ничего не знала о человеке, в доме которого так беззаботно поселилась. В доме, расположенном совсем недалеко от ее собственной берлоги.

Илона жила тогда в кошмарной коммуналке на Садовой, рядом с площадью Репина. Впрочем, не жила, а лишь появлялась там время от времени, расставшись с очередной своей неудавшейся любовью. А любовь у Илоны случалась исключительно неудачная. Никак не могла она найти своего принца, мужчину мечты, сказочного рыцаря. И хотя ей много раз казалось: вот он! — проходило несколько месяцев, от силы год — и она понимала, что в очередной раз ошиблась.

Началась же эта круговерть несколько лет назад — Илоне в то время было двадцать. Она жила одна-одинешенька в квартире, оставшейся ей после смерти родителей — они погибли в автомобильной катастрофе. Бабушка — единственный, помимо родителей, близкий человек — умерла за полгода до того. Илоне было не просто грустно и тоскливо, она с ума сходила от одиночества, принадлежа к той породе людей, которые совершенно не в состоянии пребывать наедине с собой.