Еще раз Меррик направил мощный бинокль на женщину в свадебном платье. Она сидела, застыв, будто статуя. Глаза опущены, словно в задумчивости. Он уловил чуть заметное подрагивание губ. Нервы, быть может? Или сожаление? Едва ли. Благодарственная молитва за грядущий триумф? Скорее всего.

Что ж, молись, женщина. Впрочем, это все равно не поможет. Через несколько минут он ее похитит. Уж он позаботится о том, чтобы этот день закончился совсем иначе, чем она сейчас представляет.

– Пора, – объявил Меррик. – Мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы эта женщина не вышла замуж за Брандта фон Фолька. Понятно?

Рот Меррика скривился в жесткой улыбке. Нет сомнений в том, что произойдет дальше. Его мотивы обоснованны. Его стремления чисты. Он совершает неправое дело ради правого. Он собирается похитить чужую невесту по более чем благородным причинам.

Алисса Сазерленд молча сидела среди моря хаоса. Потребовалось все ее самообладание, чтобы не вскочить и не потребовать от женщин убраться вон. Позволить ей дать волю слезам или чудесной, хоть и несбыточной мечте, что кто-то появится и спасет ее от этого кошмара. Впрочем, надеяться на это действительно нельзя.

События последней недели пронеслись так стремительно, что у нее не было ни единой минуты, чтобы прийти в себя. Ни мгновения на обдумывание. Или на борьбу. Или на протесты или мольбы. Или на побег. Ей просто говорили, что делать, и ждали от нее безоговорочного подчинения.

И она покорилась, хотя все ее существо восставало против этого. К несчастью, иного выхода не было.

– Принцесса Алисса, уже почти пора. – Женщина говорила по-английски с чуть заметным акцентом. Впрочем, все, с кем Алисса до сих пор встречалась, говорили по-английски бегло, почти как на родном языке. – Вам нужно сейчас войти в часовню.