Девушка наконец решилась поднять глаза, чтобы смело встретить его холодный вызывающий взгляд. Кейн молчал. Бруни приняла его вызов. Она знала, что он хочет посмотреть, кто сдастся первым.

Но тут Бруни снова посмотрела на губы Кейна. Ей отчаянно захотелось ощутить их вкус, как когда-то давно. От его присутствия здесь, в этой комнате, у Бруни голова шла кругом. Настал момент, когда она не в силах была больше это выносить.

Бруни резко встала и, скрестив руки на груди, холодно посмотрела на него.

– Что ж, давай поговорим о погоде, потом обсудим еще что-нибудь и перейдем наконец к делу.

– Я просто подумал, что мне пора нанести визит семье Мерсер, – сказал Кейн без эмоций.

– Зачем, интересно? Ты больше не желанный гость в этом доме. Или ты забыл?

– Нет. Я все помню.

Бруни с трудом отвела взгляд от шрама на его губе, удивляясь, почему Кейн даже по прошествии стольких лет действует на нее как удав на кролика.

Кейн выглядел потрясающе! Его великолепно сложенное загорелое тело так и притягивало взгляд.

На его фоне Бруни чувствовала себя маленькой серой мышкой.

– Как твоя мама? – спросила девушка из вежливости.

– Она умерла.

– Я... прости меня... я не знала.

– Конечно, – цинично бросил Кейн, – я и не ожидал, что семейство Мерсер станет обсуждать дела прислуги за семейным столом.

Горечь, прозвучавшая в его словах, поразила Бруни. Но ведь Кейн прав. Ее родители никогда не говорили о прислуге как о таких же людях. Девушка выросла, видя их отношение, но сама никогда не демонстрировала подобного снобизма.

Однако Кейну вовсе не обязательно об этом знать. Нет. Пусть он лучше думает, что она унаследовала высокомерие Мерсе ров вместе с их миллионами.

Бруни свысока посмотрела на Кейна.

– Итак, – начала она, разглядывая свои аккуратно постриженные ногти, – чем ты сейчас занимаешься, Кейн? Не думаю, что ты пошел по стопам матери и стал горничной.