Бруни знала, что сейчас больше похожа на рыбку, пойманную в сети, но не могла ничего с собой поделать.

– Первое апреля наступит через два месяца, – наконец вымолвила она.

– Это не шутка, Бруни.

– Ты же не думаешь, что я серьезно восприму эти слова?

– Если хочешь, чтобы твои родители провели остаток дней в тюрьме, можешь воспринимать это как шутку.

– Это просто злая шутка, – настаивала девушка.

– Нет.

Что-то в его голосе заставило Бруни поверить в то, что он говорит серьезно. Бруни молчала, не в силах вымолвить ни слова. И тогда Кейн заговорил снова:

– Не позднее чем через две недели ты станешь моей женой, или твои родители сегодня же отправятся в тюремную камеру.

– Тебе нужно непременно поработать над тем, как делать предложение женщине, – съехидничала Бруни. – Не могу понять, как ты вообще приглашал девушек на свидания все это время. Может, ты просто тащил ближайшую девушку за волосы?

– Нет. Я бы не стал пользоваться такой грубой тактикой, – ответил Кейн спокойно.

– Тогда что же? Наверное, ты платил им?

– Осторожнее, Бруни, – предупредил Кейн. – На твоем месте я бы не стал испытывать мое терпение. Я ведь могу уйти с тем, что есть, и оставить твоих родителей самих разбираться с законом.

– Не могу понять, почему ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж, – холодно сказала Бруни. – У нас нет ничего общего.

– Полагаю, ты имеешь в виду, что твоя семья считает тебя представительницей голубых кровей, тогда как я, скажем так, полукровка?

– Твое сознание точно помутилось за эти десять лет, если ты и правда думаешь, что я соглашусь стать твоей женой. Да я бы ни за что не согласилась жить с тобой даже по соседству, не то что в браке.