Он по-прежнему метался туда-сюда, но дверцы заклинило, выбраться наружу не имелось никакой возможности. Оставалось лезть в окно. И тонкошеий полез. Вовец только и ждал подходящего момента, чтобы закончить дело. Тут же подбежал и нахлобучил бригадиру на голову мятый котелок, наполненный грязью – так и брызнуло во все стороны. Тонкошеий разинул рот, чтобы заорать, но захлебнулся поганой жижей.

Он попытался снять посудину с головы, потерял равновесие и вывалился из окна кабины, упершись руками в землю. При этом ноги еще оставались внутри. Вовец крепко пнул тяжелым ботинком в днище котелка и забил его до упора – по самые ноздри. Только теперь он обратил внимание на валяющиеся в грязи смятые деньги. По-прежнему молчком, стал их подбирать, стряхивая липкую глину. Набралось с полтораста тысяч. Что ж, это компенсировало его вчерашние штрафные издержки и стоимость котелка. А моральный ущерб он уже возместил сполна. Рядом на дороге возился в грязи, как поросенок, тагильский Наполеончик, скулил и царапал ногтями алюминиевый котелок, пытаясь снять с головы, но тот сидел плотно.

Тут из-за поворота дороги появился Жвачный Бык, поблескивая на солнце стальным ломиком. Расстояние до него было приличное, метров двести, поэтому Вовец торопиться не стал. Спокойно положил обушок на плечо и направился в кусты. Перед тем как скрыться, еще раз удовлетворенно взглянул на дело рук своих и идущего вдалеке вразвалку здоровяка. Тот, похоже, еще не разглядел, что творилось с машиной и вокруг нее, а потому не спешил. Неожиданно у него за спиной из березняка выбежал человек в штормовке и брезентовых штанах и хлобыстнул Жвачного Быка доской поперек хребта с такой силой, что даже Вовец услышал гулкий удар по широкой спине, туго обтянутой черной курточной кожей. Здоровяк пробежал несколько шагов, но удержался на ногах. Тут же развернулся и, вскинув ломик, бросился в атаку. Вовец понял, что кто-то подключился к его войне, и кинулся на подмогу неизвестному другу, разбрызгивая грязь рифлеными подошвами.