- Ладно, ступайте. Последняя дверь налево, сразу за автоматом с шоколадками. Если вам что-нибудь будет нужно, зовите меня.

- Спасибо.

На дрожащих ногах Кира двинулась обратно к машине. Она сама не знала, сколько просидела там, ошеломленная, безучастно вглядываясь в темные деревья, окружавшие мотель. Ребенком Кира очень боялась темноты. Ей казалось, она кишмя кишит жуткими монстрами, только и ждущими, чтобы се проглотить.

Похоже, что и теперь, в двадцать пять, все было по-прежнему.

Кира вернулась в комнатку Мэтти. Та сидела, прилипнув к телевизору.

Молодая женщина закрыла за собой дверь.

- Насчет работы…

Когда Сэм Прескотт делал утренний обход отеля «На четырех ветрах», швейцары расправляли плечи, портье улыбались шире, а коридорные двигались быстрее. Персонал самой большой и шикарной гостиницы в Вольф-Ривер знал: ничто не ускользнет от зоркого взгляда их управляющего. Белые мраморные полы сияли, оконные стекла блестели, черные униформы были безупречно выглажены, а в букетах, украшавших холл, не нашлось бы ни одного увядшего лепестка.

Твердый подбородок мистера Прескотта, карие глаза и густые черные волосы заставляли женщин томно вздыхать, а молоденьких девушек - смущенно хихикать. Рост под два метра, широкая грудь бывшего футболиста и тонкая талия - неудивительно, что он прекрасно выглядел в костюме от Армани. Некоторые счастливицы знали - без него он смотрелся еще лучше…

Джозеф Макфирсон, швейцар отеля «На четырех ветрах», приподнял фуражку, приветствуя Сэма.

- Доброе утро, мистер Прескотт.

- Доброе утро, Джозеф. Как Изабель?

- Волнуется из-за мальчиков. Последнее время они редко нам звонят. - Швейцар насупился. -Изабель говорит, что у них нет сердца - все в меня.

Сэм улыбнулся. Все знали: сердце у Джозефа золотое, а Изабель просто обожает своего мужа.

- Передавай ей привет.

- Передам, сэр, - кивнул Джозеф и добавил вслед Сэму: - Позвоните вашей маме.