— Мы не заслужили такого упрека, синьорина, Карло Росси тоже умел держать удар, — так как в документах вашего отца мы нашли именно этот адрес, по которому и разыскивались родственники больного… — В течение нескольких секунд он молча смотрел на нее, а потом осторожно начал: Мне очень жаль, синьорина Блейк, что наш разговор…

Но договорить он не успел, потому что дверь распахнулась — и в кабинет влетела очаровательная девочка с длинными черными локонами.

— Papa! — весело закричала она по-итальянски, но, заметив, что он не один, поспешила извиниться:

— Mi scusi! La dis turbo, Papa?

— Да, — ответил доктор Росси по-английски. Ты же прекрасно знаешь, что нельзя входить ко мне в кабинет, не постучав.

— Ма Beatrice non е…

— Анита, веди себя как воспитанная девочка.

Эта синьорина не говорит по-итальянски, — он повернулся к Даниэлле. — Я прав, не так ли?

— Я знаю всего несколько слов, — улыбнулась она, вставая. — Но не беспокойтесь: мы все равно уже закончили обсуждать…

— Не совсем, синьорина Блейк, — спокойно возразил он. — Дайте мне несколько минут, чтобы выяснить, почему нас прервали, и мы продолжим беседу Она послушно опустилась в кресло, а Карло Росси обратился к дочери:

— Итак, Анита, объясни мне свое поведение.

Его голос был строг, но легкая улыбка, сопровождавшая эти слова, подсказывала девочке, что отец совсем не сердится на нее. В больших карих глазах снова заплясали искорки веселья, когда она сообщила:

— Я не постучала, потому что Беатриса ушла домой, и я решила, что ты тоже закончил работать.

Какая у меня новость Бьянка родила четырех малышей! Я нашла их, вернувшись из школы…

— Действительно, потрясающее известие! рассмеялся доктор Росси и, обняв дочь, повернулся к Даниэлле:

— Если вам интересно, синьорина, Бьянка — это наша кошка, а Анита — моя дочь, хотя вы уже наверняка догадались сами.

Даниэлла улыбнулась: