- Да, исключая этот маленький недостаток.

- Вы вынуждаете меня быть с вами дерзкой, сэр. Меня не устраивает ваша внешность.

- И чем, черт возьми, вам не угодила моя внешность? Я не знаю никого, кто обладал бы столь же непримечательной наружностью.

Шарлотта нахмурилась.

- Ах, пожалуйста, не рассказывайте мне сказки. Вы ничуть не напоминаете картофельный пудинг. Совсем наоборот, смею вас уверить.

Он уставился на нее в полном недоумении:

- Что вы имеете в виду?

У нее вырвался стон отчаяния.

- Вы лучше меня знаете, сэр, что ваши очки - плохая маскировка.

- Маскировка? - На мгновение ему показалось, что он зашел не по тому адресу и перед ним вовсе не Шарлотта Аркендейл. - Что, клянусь дьяволом, я, по-вашему, должен скрывать?!

- Вашу истинную сущность.

- Мою истинную сущность? - Бакстер окончательно потерял терпение. Тысяча чертей, да кто я, как не заурядный и не скучнейший зануда?

Она в отчаянии развела руками.

- Ну, не знаю. У вас взгляд человека пылких и необузданных страстей, который сумел укротить собственный нрав при помощи недюжинной силы воли.

- Как вы сказали?

Она решительно прищурилась и продолжала:

- Такой человек не сможет оставаться незамеченным. Вы будете привлекать к себе повышенное внимание во время исполнения своих обязанностей. Мне не нужен такой поверенный в делах. Я ищу того, кто мог бы с легкостью затеряться в толпе, чьи черты никто не смог бы запомнить. Теперь понимаете, сэр? А вы, скажу откровенно, производите впечатление опасного человека.

Бакстер онемел от изумления.

Шарлотта заложила руки за спину и вновь принялась расхаживать по кабинету.

- Это же очевидно - вам никогда не удастся сойти за обычного заурядного поверенного. Следовательно, для моих целей вы не годитесь.

Тут только Бакстер заметил, что слушает ее с открытым ртом. Он постарался, насколько это возможно, принять более осмысленный вид. Какими только эпитетами его не награждали: и внебрачный ублюдок, и невоспитанный грубиян, и еще множество незавидных определений! Но никогда его не называли человеком необузданных страстей. Никто не говорил, что он - опасный.