Она слышала его имя задолго до того, как они познакомились, и не только потому, что видела его работы — он был известен среди художников; она слышала о нем и от тети, которая жила в тех же местах, что и он, — в долине Луары. Это была маленькая община — настоящий клан, а Дэмиан был самым известным ее членом. Тетушка Флер часто говорила о нем, она гордилась, что жила в одной деревне с ним. Элизабет встретила Дэмиана в Париже на вечеринке, устроенной одним из ее преподавателей. Ей шел двадцать первый год, она училась тогда на искусствоведческом факультете. С первой минуты, как он вошел в переполненную комнату, она не могла оторвать от него глаз. Полчаса она искала кого-нибудь, кто бы представил ее ему. Позже она призналась в этом Дэмиану, а он рассмеялся и сказал: «Тебе не стоило беспокоиться. Я заметил тебя, как только вошел, и сразу захотел познакомиться с тобой. Если бы ты не подошла первой, я бы сам представился тебе». Она не поверила ему. Она знала, что в ней не было ничего особенного — худенькая молодая девушка со светлыми волосами, собранными в хвостик, и живыми ярко-зелеными глазами, без капли грима на лице. На ней были старенькие джинсы и свитер, она выглядела как и любая другая девушка с их курса. На Дэмиане тоже был свитер — из дорогой шерсти оливкового цвета, — который плотно облегал его худощавую фигуру и придавал ему французский шик. Он выглядел великолепно. В этой шумной переполненной комнате, где все пытались произвести впечатление на других, он выделялся своим ярким, сильным, неистовым характером. Все смотрели на него, прислушиваясь к его высказываниям. Нетерпеливый, резкий, он привлекал к себе внимание, и Элизабет влюбилась в него с первого же взгляда.

Дэмиан развеселился, когда она начала говорить о живописи. «Сначала поживите, а писать будете потом», — сказал он с иронией.

Той ночью он привел ее в свою квартиру. Искусство осязаемо, сказал он. Его сильные руки касались ее, как будто она была не женщиной, а предметом, вещью, которую он хотел познать и насладиться. Это встревожило ее.