Подошла девушка-официантка.

– Тарелки можно забирать?

– Да, спасибо. Теперь будьте добры мне чаю и еще одно пиво мужчине. Только маленькое.

– Большое, – сказал из-под стола Пашка.

– Несите маленькое, а там видно будет.

– Юля… – попытался возразить Пашка, но тут я уголком глаза увидела какое-то шевеление у входа, и мне показалось, что блеснул металл…

Жизнь научила меня реагировать мгновенно, да и количество увиденных за годы работы трупов внушало мысль, что лучше показаться дурой и остаться в живых, чем умной гнить на кладбище.

Я сиганула к Пашке.

Как я поняла в дальнейшем, девушка стала поворачиваться к входу с пустыми тарелками в руках.

– Вы… – начала произносить она, но больше ничего сказать не успела.

В зале прогрохотали автоматные очереди.

Я сидела, как мышь, и даже попыталась забраться под деревянное сиденье, встроенное в нишу. С моим маленьким ростом это частично удалось, с Пашкиным получалось не очень, но он все равно старался. Камера продолжала работать. Геройский все-таки у меня оператор.

Перед столом рухнула девушка, разбились тарелки. Со своего места под столом я видела ее откинутую в сторону руку с колечком на среднем пальце… Рука не двигалась.

– Все! Уходим! – прозвучал незнакомый голос.

Послышался топот. Оружие на пол не падало. Хлопнула дверь.

От наступившей тишины закладывало уши. Потом где-то в зале раздался стон…

– Юлька! – прошептал Пашка.

– Эту кассету вынь и вставь новую. А эту дай мне.

Пашка беспрекословно выполнил команду.