Стараясь сохранять невозмутимость, Квентин протянул ей руку.

— Простите, что помешал вашей вечеринке, — как можно серьезнее проговорил он, что далось ему с трудом, так как губы помимо воли растягивались в улыбке. Сейчас Эвелин походила на маленькую разобиженную девочку, которая пытается держаться с достоинством. — Я хотел еще раз поговорить с вами и услышать ответ.

Квентин понял, что Эвелин пытается собраться с мыслями. Она несколько раз глубоко вдохнула, затем пожала протянутую руку, но встала, опираясь не на нее, а лишь усилием своих тренированных ног.

Она заговорила. Не грубо, но так, что Квентин сразу понял: он для нее один из наименее приятных собеседников.

— Хорошо, мистер Блейн, — проговорила она. Ее тон странно противоречил растрепавшимся кудрям и легкомысленной короткой юбке. Такой голос должен принадлежать женщине с гладко зачесанными волосами, одетой в строгий деловой костюм. — Пойдемте.

Квентин почти физически ощутил ледяной холод, когда она прошла мимо него. Ну и ну! За десять секунд — из огня в лед.

Но все это не имеет значения, напомнил он себе, направляясь следом за Эвелин и глядя, как сердито подпрыгивают ее каштановые кудри. Лишь бы только она согласилась помочь ему с Конни.

Ну и нервы у этого парня! Эвелин резко распахнула дверь. Кто дал ему право заявляться без приглашения и даже без звонка? Она просто не выносила таких, как этот Блейн, которые считают, что весь мир создан к их услугам.

Сделав усилие над собой, Эвелин подавила эти мысли и попыталась унять негодование. Может, она злится потому, что ее застали в глупом положении. Или потому, что действительно беспокоится за Конни, хотя пока этот Блейн еще не сказал ничего, что могло бы послужить серьезным основанием для тревоги.