С легким шумом стекло дверцы автомобиля опустилось, и в лицо ему ударил чистый лесной воздух. Квентин выключил двигатель и откинулся на сиденье, наслаждаясь покоем.

Господи, как же он устал. Но пора возвращаться домой. Он и так в последнее время слишком часто оставлял Конни одну. И всякий раз боялся, что с ней что-то случится… Боялся. Ему было отвратительно это слово. Он не привык произносить его по отношению к себе.

Именно поэтому он чувствует себя теперь таким усталым. Похоже, страх отнимает все силы. Да к тому же бесконечные разъезды… Квентин заморгал, почувствовав, что засыпает. Хорошо было бы проспать всю ночь тут, под раскидистыми деревьями. Квентин не мог припомнить, чтобы раньше когда-нибудь испытывал страх. До тех пор пока его дяде не пришлось продать «Лесную сказку» и судьба «Блейн хоутел» не оказалась под угрозой. А раньше… жизнь была такой легкой, словно развивалась по некоему сценарию с запрограммированным счастливым концом.

И все же, даже когда дядя Эдвард едва не разорил компанию, Квентин испытывал не страх, а гнев и решимость все исправить. Он не сомневался, что сможет сделать это. Ему было даже интересно играть по-крупному и быть уверенным в выигрыше.

Пошевелившись на сиденье, Квентин попытался размять ноющую спину. Боль он может вытерпеть. А страх — нет. Страх и эти проклятые кошмары по ночам.

Квентин резко выпрямился, завел мотор и отправился в обратный путь. Почему он не может смотреть на сложившуюся ситуацию, как на игру, которую тоже нужно выиграть? Нужно вернуть тот сценарий, для которого он рожден. Может, после того, как он купит «Лесную сказку», после того, как ребенок Талберта появится на свет, кошмары прекратятся.

Он испытывал раздражение, что теперь все в его жизни зависит от этого ребенка.