— Мистер Блейн! — снова окликнула она его, склонив голову. Слабый свет из его комнаты осветил ее лицо с одной стороны. Квентину была видна лишь часть ее щеки и уголок рта. Ему показалось, что она чем-то огорчена. Губы выглядели чуть припухшими, как будто она недавно плакала или целовалась.

На какое-то мгновение Квентин застыл и молча смотрел на нее, как Ромео под луной. Он почувствовал, что его тело явно откликается на эту картину. Это юношеское возбуждение разозлило его. Последнее время он не встречался с женщинами и теперь решил, что именно поэтому сейчас настроен слишком патетически, — его, как подростка, приводит в возбуждение первая встречная женщина, у которой чувственный рот и одеяние, как у Джульетты.

К тому же эта женщина его явно недолюбливает. Квентин вспомнил, как обвинительно и гневно смотрели на него сегодня днем эти глаза, теперь скрытые ночным мраком.

— Что вы ей сделали? — спросила она тогда, заранее не сомневаясь в его вине. Она уже отнесла его к разряду отрицательных типов.

Что ж, пусть. Если это доставит удовольствие Конни, то он вытерпит. Пусть Эвелин Флауэр ненавидит его. У него нет ни малейшего намерения заводить мимолетный роман с кузиной Конни. Ни малейшего.

Но его тело, по-видимому, с этим не было согласно. И, рассердившись еще больше, он без улыбки посмотрел вверх.

— Может, будем звать друг друга по имени? Нам придется какое-то время жить в одном доме, так что лучше обойтись без формальностей, они довольно утомительны. — Его голос был таким же холодным, как воздух вокруг. Так она, по крайней мере, не догадается о его неуместном возбуждении.

— Хорошо. — Эвелин выпрямилась. — Квентин, я рада, что вы еще не легли спать.

Он едва сдержался, чтобы не рассмеяться в ответ на это совершенно невинное замечание. Сейчас всего час ночи. Он уже не помнил, когда ему удавалось заснуть так рано.