- Да как ты мог! - возмутилась Амелия. - Она еще совсем молодая женщина и не знает, на что идет, но ты-то должен соображать! Мало ли что с ней может случиться по дороге. Они могут наткнуться на враждебных индейцев, и их всех оскальпируют, они могут заблудиться в лесу и пропасть, Сара может заболеть, а у тебя в Дирфилде нет даже приличного врача - только фельдшер, который пьет запоем. Не обижайся, пожалуйста, но твой гарнизон - не то место, где следует находиться молодой леди!

Она так раскипятилась, что можно было подумать, будто полковник уличен ею в худшем случае в супружеской измене, в лучшем - в несоблюдении приличий.

- Подумай сама, Амелия, - примирительно сказал Стокбридж. - Эта молодая женщина приплыла сюда из Англии совершенно одна, на крошечном корабле, которому лично я не доверил бы даже каботажные перевозки до Нью-Йорка и обратно.

Кроме того, дорогая, миссис Сара Фергюссон - вовсе не нежный оранжерейный цветочек, как ты, наверное, полагаешь. Я говорил с ней, и я понял, что это решительная, упорная и сильная женщина.

В ней есть много такого, что не различить с первого взгляда, и я уверен, что она еще очень и очень удивит всех нас.

Говорить так полковник имел полное право.

Он был еще не старым, но умудренным жизнью человеком, многое повидавшим на своем веку.

И огонь, замеченный им в глазах Сары, сказал ему гораздо больше, чем ее язык. Подобный упрямый огонь Джеймс Стокбридж видел в глазах поселенцев, которые шли на запад с твердым намерением найти свое счастье на новых землях или умереть.

Их не страшили ни неведомые опасности дальнего пути, ни голод, ни враждебные индейские племена, и те, кто пережил все это, были очень похожи на Сару Фергюссон. Ничто не могло остановить ее, и, будучи человеком разумным, полковник был не склонен вставать на ее пути.