Раздавшийся рядом негромкий стук вернул юношу в настоящее. Фрэнни ловко спустилась вниз и поставила на землю чемодан.

Трэвис поспешно отступил назад, вглубь зарослей кукурузы, понимая, что если девушка заметит его, то решит, что он едет с ней. А ему никак нельзя уезжать.

Фрэнни выжидающе огляделась по сторонам. «Не уезжай, не уезжай!» – губы Трэвиса беззвучно шептали слова, которые он не решался выговорить вслух. Впервые он надеялся, что дед Фрэнни проснется. Разгневанный Поппи наверняка обрушился бы на внучку с напыщенной речью и заставил Фрэнни вернуться в дом. По крайней мере, я выиграл бы время, чтобы попытаться переубедить ее.

Увы, чудо не произошло, свет нигде не зажегся, старик крепко спал, и Фрэнни, как обычно, беспрепятственно выскользнула из окна.

С комом в горле Трэвис наблюдал, как она взглянула на часики и снова посмотрела по сторонам. Он понимал, что она не может видеть его, однако сердце неистово забилось в груди.

Она верила, что я поеду. Ведь всегда в трудную минуту я находился рядом. Но на сей раз мне придется отпустить ее, хоть я и умираю от желания поехать с ней. Чувство долга заставляет порой отказываться от самого дорого, что есть у тебя в жизни. На кого я оставлю мать и маленьких сестренок. Кроме меня, у них никого нет. И пусть мне безумно хочется убежать из дома вместе с Фрэнни, сделать этого я просто не имею права.

В последнее время мать как назло чувствовала себя особенно плохо, и Трэвис, видя ее беспомощность и слабость и осознавая всю ответственность за младших сестер, принял окончательное решение: «Я остаюсь. Так надо». Фрэнни снова поглядела на часы, и плечи ее поникли. Она всегда была нетерпеливой. И не любила ждать.

О, как бы хотелось ему броситься к ней и еще раз попробовать уговорить остаться здесь, с ним, в Купервиле. Снова и снова любить ее, пока она наконец не откажется от своих безумных планов.