Ярость и гнев, которые она недавно испытала в кабинете декана, охватили ее с новой силой. Да как посмел этот вор, лжец, этот… Нет, ее отец перевернулся бы в могиле, если бы услышал те эпитеты, которыми она мысленно награждала Бэрри. Она подавила раздражение, твердо решив не унижаться до брани, — только метнула на незнакомца свирепый взгляд.

— Мистер Торн… — начала она оскорбленным тоном.

— Нет, мое имя — Торн. Торн Бладдринкер. Только вы, англичане, прибавляете «мистер» к имени.

Боже правый, он слышал, как она говорила вслух со своим мечом, и теперь использовал ее слова, чтобы продолжить свой розыгрыш! Розалин совсем смешалась: этот подосланный шутник, наверное, слово в слово передаст ее бывшему жениху все, что здесь произошло, и Бэрри будет смеяться до колик.

— Мы, американцы, к вашему сведению, можем обходиться и одним «мистером» в обращении, что я и намереваюсь сейчас сделать. Итак, вы можете идти, мистер, и передайте мистеру Хортону, что его шуточки такие же недалекие, как и он сам.

— Благодарю вас, миледи. Это весьма мудрое решение. Постарайтесь же больше меня не тревожить.

Розалин усмехнулась: пусть себе болтает что угодно — она раскусила его, и довольно делать из нее посмешище! Она снова уткнулась в тетрадку, которую все еще держала в руках, всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Если он сейчас же не уйдет, она вызовет охрану.

Вдруг тишину опять нарушили отдаленные раскаты грома. Наученная опытом, Розалин крепко зажмурила глаза, но вспышка молнии была такой яркой, что ослепила ее даже сквозь прикрытые веки.