— Но пойми же, Дэвид, откуда мне было знать, что это сон? Я-то думала, что меня снова разыгрывает Бэрри с помощью своего дружка-актера, который шутки ради провозгласил себя хозяином моего меча. — Розалин помолчала, потом лукаво улыбнулась. — Впрочем, если бы я даже и спросила его о чем-либо, его ответ все равно пришел бы ко мне из моего же подсознания и эта загадка так и осталась бы неразгаданной.

— Да, конечно, но так или иначе было бы любопытно узнать, как раскрыло эту тайну твое подсознание. Те, кто верит в реинкарнацию, считают, что оно хранит память о наших предыдущих жизнях.

В этот момент Розалин в ужасе широко раскрыла глаза и стала лихорадочно крутить руль: увлеченная разговором, она чуть не съехала на противоположную сторону узкой проселочной дороги. Когда ей, наконец, удалось вырулить на свою сторону и они вдоволь посмеялись над ее маленьким промахом, Розалин заметила:

— Видишь, что получается, когда за рулем пытаешься разглагольствовать о всяких леденящих кровь тайнах и проклятиях! Давай-ка лучше оставим реинкарнацию в покое, пока дело не кончилось совсем плохо.

Дэвид усмехнулся и заметил:

— Во всяком случае, одно могу сказать точно: раскаты грома и вспышки молний, о которых ты упоминала, тебе не приснились — я помню, что гроза разбудила меня прошлой ночью. — Розалин нахмурилась и внимательно заглянула ему в лицо, а он добавил:

— Но ты ведь знаешь, что звуки, которые врываются в наш сон, могут проникать в наши сновидения и превращаться в самые причудливые образы.

— Ив самом деле, — задумчиво молвила Розалин. Она неожиданно вспомнила подробности своего видения, на которые раньше не обратила внимания: каждый раз перед появлением викинга, будь то в кабинете или во сие прошлой ночью, она прикасалась к мечу. С того самого момента, как она приобрела клинок, словно какая-то сверхъестественная сила постоянно принуждала ее к этому. А что если и вправду?..