– Боюсь, это будет трудно, поскольку мы все еще муж и жена, – сказал он.

– Я не евнух, как ты со всей отчетливостью понимаешь. Тебе нужно…

– Мне нужно, чтобы ты убрался восвояси, – оборвала его Робин.

Пол покачал головой в притворном сожалении, при этом прядь густых темных волос упала на лоб.

– Увы, невозможно. Как я уже говорил, нам не выбраться отсюда, пока не растает снег. Нужно было думать, прежде чем забираться в такую глушь в феврале.

– Это вовсе не глушь, – возразила задетая вопреки рассудку Робин. – Всего в паре миль отсюда живут люди.

– В данных обстоятельствах они с таким же успехом могли бы жить и на Луне. – Пол оттолкнулся от шкафа и приподнял брови, заметив, что она вновь дернулась к стулу, готовая воспользоваться им как оружием, если он сделает хотя бы шаг в ее сторону. – Не бойся, я больше не собираюсь оказывать на тебя давление… Во всяком случае, не таким способом!

Робин подняла трясущуюся руку и откинула назад разметавшиеся по лицу волосы, только теперь заметив, что лишилась заколки.

– Что бы это могло значить?

– Я же говорил, что для нашего воссоединения есть причины.

Она устало взглянула на Пола, все еще не убежденная в том, что он не возобновит попыток обнять ее.

– Должна сказать тебе сразу: никакая из найденных тобой причин не покажется мне достаточно веской!

– Даже то, что дочь моей сестры может провести остаток детства в приюте?

В серьезности Пола не было никаких сомнений. Все его ехидство как рукой сняло. Робин знала, что его единственная сестра несколько лет назад умерла в Южно-Африканской Республике, оставив трехлетнюю дочь на руках мужа. Знала она и о том, что муж впоследствии прервал все связи с семейством Темпл по причинам, о которых Пол никогда не распространялся.

– Насколько я понимаю, что-то случилось с твоим зятем? —растерянно-смущенно спросила она.

– Несколько недель назад его машина застряла на переезде. Он не успел выскочить. – Голос Пола оставался бесстрастным. – По-видимому, у него нет других родственников, поэтому тамошние власти обратились к бумагам моей сестры. Поскольку наши родители в разводе, я остаюсь единственной надеждой Уэнди.